Суббота, 25 января 2020 15:48

«Не исключает в дальнейшем подписания иного, более совершенного акта»

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

«Не исключает в дальнейшем подписания иного, более совершенного акта»

 

 

Начальник советской военной миссии при ставке союзников не мигая смотрел в одну точку.

— « Как поступить? Принять решение или продолжать тянуть время? Наши молчат, а медлить нельзя! Вот уж воистину справедлива фраза -промедление смерти подобно!»

 

 

***

Я уже писал, что любовь к чтению мне привил отец. Рабочий швейной фабрики имени Кирова, окончивший семь классов Фабрично-заводского училища (ФЗУ). Каждое воскресенье, в любую погоду он ходил на книжный рынок и приносил оттуда последние новинки. Мы с блатом издалека завидев его сутулую фигуру мчался со всех ног, забирал из мозолистых рук отца авоську и с нетерпением рассматривал пахнущие типографской краской книги. Батя начал воевать ещё в 1940 году в Финляндии, а закончил в мае сорок пятого, в далёкой Праге. Наверное поэтому в нашем книжном шкафу, на особом месте хранились мемуары военачальников и известных историков. Но ни в одной из них мне так и не встретилась фамилия Суслопаров. Как бы и не было на земле этого человека. Что и говорить способность замалчивать имена и события в советские годы довели до совершенства. Кем же он был? Чем провинился перед сильными мира сего?

***

За три года до начала двадцатого века в деревне Крутихинцы Кумёнского района родился мальчик.(личное дело No 0783357). Известно, что в 1912 году он ходил в училище, но так и не закончил его. По всей видимости, из-за начавшейся Первой мировой войны.

В тысяча девятьсот шестнадцатом Иван Суслопаров получил звание унтер-офицера и был направлен в действующую армию. Командовал отделением. Участвовал в свержении временного правительства. Воевал на Восточном и Южном фронтах.

Окончилась Гражданская война, но Иван Армию не покинул. Остался командовать ротой. Командование направило его в артиллерийское отделение Киевской военной школы.

Затем учёба академия имени Феликса Эдмундовича Дзержинского и диплом с отличием.

Когда Иван Алексеевич стал кадровым разведчиком мне установить не удалось, да наверное это и не важно. Кому надо-тот знает.

В тридцать девятом году, его направляют в Париж. Советским атташе и резидентом военной разведки. Кое-где в прессе можно найти намёки, что наш дипломат принимал самое активное участие в создании обширной агентурной сети. Ныне, хорошо известной под именем «Красная капелла».

После оккупации Франции некоторое время работал на юге Европы. В спешно созданом Французском государстве. Сдаётся мне, что именно туда стекались донесения из разведчиков стран Европы, работающих на Советский Союз.

Однако это период продолился не долго. Дипломата (и разведчика!) отозвали на Родину. Продолжили должность в штабе артиллерии Красной Армии. Затем он пару лет командовал артиллерией десятой армии Западного фронта.

***

В сорок четвёртом союзники, наконец-то, открыли таки второй фронт. Приказом Ставка Верховного Главнокомандования генерала отозвали из действующей армии и направили снова в Париж, в качестве руководителя советской миссии. Случилось так, что наша военная делегация была расквартирована в Париже, а штаб союзников в городке Реймс, расположенном в ста двадцати пяти километрах от Французской столицы. Тем не менее, за действиями командования союзных армий предстояло следить беспрестанно. Эмиссары из терпящей поражения Германии, раз за разом, пытались отыскать пути для заключения сепаратных соглашений. В апреле сорок пятого Геринг предложил английскому фельдмаршалу Монтгомери "развернуть весь Западный фронт и выкинуть русских с территории рейха". В марте-апреле поступила информация, подтверждающая факт переговоров с Гиммлером. Некоторые «союзники» склонялись к возможности пересмотра ялтинских соглашений.

 

 

***

Четвёртого мая англичанин Монтгомери, в нарушении достигнутых договорённостей между союзниками по антигитлеровской коалиции, подписал бумагу о «чисто военной» сдаче немецких войск на севере и западе Германии, а так же в странах Дания и Нидерланды. Перемирие должно было начаться в 8.00 часов утра 5 мая 1945 года.

Главнокомандующий вооружёнными силами союзников на Западном фронте, будущий президент Соединённых Штатов Америки Дуайт Эйзенхауэр отверг предложение немцев о частичной капитуляции. Потребовал, чтобы соответствующий акт подписали все великие державы участвующие в войне.

Вечером к Суслопарову приехал адъютант Эйзенхауэра. Вручил руководителю советской миссии приглашение. «Срочно прибыть в штаб союзных войск.»

Генералу предложили незамедлительно подписать акт капитуляции Германии от имени Советского Союза.

Иван Алексеевич медлил. Немедленно передал в Москву текст, и теперь ждал дальнейших инструкций. Ответа не было.

«Если не подписывать, то союзники по сути заключат сепаратный мир. Немецкие войска с Севера и Запада незамедлительно перебросят к Берлину, битва будет продолжена! Погибнут тысячи советских солдат. А если подписать, то выходит, что войну выиграли союзники! Именно перед ними враг сложил оружие».

Командующие союзных армий с укоризной смотрели на него. Секундная стрелка на циферблате делала один оборот за другим.

«Войну надо прекращать». - Понимал, что вот сейчас, одним росчерком пера может спасти тысячи жизни солдат и офицеров рвущимся, в данный момент, к центру столицы третьего рейха.

«Как же трудно взять ответственность на себя, за израненную страну, за жизнь неизвестных людей».

И подписал!

Правда при этом добавил одно примечание. Оно предусматривало возможность новой церемонии подписания акта о капитуляции, если это потребует одно из государств-союзников.

Присутствующие облегчённо вздохнули и закивали головами в знак согласия.

Тихо отворилась дверь. Доставили ответ из Москвы.

«Акт капитуляции советскому представителю подписывать запрещается!»

***

Руководство Советского союза настояло на новой, «окончательной» церемонии подписания Акта о капитуляции, в логове побеждённого зверя, в Берлине!

Иван Алексеевич присутствовал на этой церемонии. Молча стоял среди других приглашённых и ждал сурового наказания за самоуправство. Но его не последовало. Сталин, получив текст реймского акта с припиской генерала, не откладывая дела в «долгий ящик», позвонил по телефону Генеральному прокурору Вышинскому.

— «Имей ввиду! Лично я, не имею претензий к действиям руководителя нашей миссии в Париже!»- В трубке послышались сигналы отбоя.

***

 

 

В Советском Союзе долгое время о наличие первого акта о капитуляции старались нигде не упоминать. Сдаётся мне, по той причине, что его подписал- КАДРОВЫЙ РАЗВЕДЧИК!

 

 

 

Прочитано 93 раз

Последнее от Александр Ралот

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вверх
Рейтинг@Mail.ru